Неточные совпадения
Подобного поклонения государственной силе, как мистическому факту истории, еще не было в русской
литературе.
И
подобный замысел не ограничивается
литературой, им предполагается и творческий акт духовной жизни: книга, но уже и не книга, не только книга!
Россия — страна великой
литературы, но ничего
подобного у нас не было.
Русская
литература XX в. не создала большого романа,
подобного роману XIX в., но создала очень замечательную поэзию.
В последние годы в некоторых аудиториях Сорбонны у лекторов по истории
литературы дамский элемент занимал собою весь амфитеатр, так что студенты одно время стали протестовать и устраивать дамам довольно скандальные манифестации. Но в те годы ничего
подобного не случалось. Студенты крайне скудно посещали лекции и в College de France и на факультетах Сорбонны, куда должны были бы обязательно ходить.
Скоро, быть может, мы увидим возрождение католической
литературы,
подобное тому, которое видело начало XIX века.
В
литературе и науке не имеется указаний на опасность применения упомянутого средства вообще и в случаях,
подобных происшедшему, в частности.
Надо сказать правду: нельзя указать ни одной книжки в
литературе «крепких», где бы фантазии
подобного рода нашли для себя сознательное выражение.
Но совершенно непонятно, почти страшно, что поощрения в
подобном смысле от времени до времени раздаются и в
литературе.
— Гм… однако ж, в
литературе не часто приходится читать
подобные благоразумные мнения, — приятно огрызнулся Дыба.
На полке книжного шкафа увидел я у него три толстеннейших тома. Это были альбомы с тщательно наклеенными газетными и журнальными вырезками отзывов о Леониде Андрееве. Так было странно глядеть на эти альбомы! Все мы, когда вступали в
литературу и когда начинали появляться о нас отзывы, заводили себе
подобные альбомы и полгода-год вклеивали в них все, где о нас упоминалось. Но из года в год собирать эту газетную труху! Хранить ее и перечитывать!..
— Насмешкой, — повторил Калинович, — потому что, если б я желал избрать
подобный путь для своей будущности, то все-таки это было бы гораздо более несбыточный замысел, чем мои надежды на
литературу, которые вы старались так ловко разбить со всех сторон.
В
подобном обществе странно бы, казалось, и совершенно бесполезно начинать разговор о
литературе, но Петр Михайлыч не утерпел и, прежде еще высмотрев на окне именно тот нумер газеты, в котором был расхвален Калинович, взял его, проговоря скороговоркой...
Славянофилы охотно повесили бы меня за
подобную ересь, если б они не были такими сердобольными существами; но я все-таки настаиваю на своем — и сколько бы меня ни потчевали госпожой Кохановской и"Роем на спокое", я этого triple extrait de mougik russe нюхать не стану, ибо не принадлежу к высшему обществу, которому от времени до времени необходимо нужно уверить себя, что оно не совсем офранцузилось, и для которого, собственно, и сочиняется эта
литература en cuir de Russie.
В
литературе, сколько-нибудь одаренной жизнью и сознающей свое воспитательное значение, существование
подобных деятелей было бы немыслимо; в
литературе, находящейся в состоянии умертвия, они имеют возможность не только играть роль, но даже импонировать и детские пеленки, детский разрозненный лепет «ба-ля-ма-а» выдавать за ответы на запросы жизни.
Разумеется, нельзя отрицать справедливости
подобных рассуждений и даже их новости и полезности для кого-нибудь: «Chaque sot trouve toujours un plus sot, qui l'admire»… Но скажите, бога ради, — на каких читателей рассчитывает
литература, пробавляющаяся
подобными рассуждениями?..
Как будто великая честь попасть в эту
литературу, где подвизаются сочинители,
подобные г. Мещеринову, где имеют право гражданства литературные произведения,
подобные его мнению!
Подобных людей много является повсюду; есть они и в
литературе.
Подобные выходки он уже считает фразерством и забавляется ими вроде того, как забавляемся мы, например, перекорами Москвы с Петербургом, возобновляемыми время от времени в нашей юной
литературе.
Но, выставляя на посмеяние
подобных читателей, «Собеседник» не оставляет в покое и писак, которые пускались в
литературу, особенно тех, которые писали по-русски французским складом.
Теперь нет литературных вождей,
подобных прежним; они исчезли один за другим, русская
литература утратила их в самый год смерти Белинского или недолго спустя.
С течением времени
подобные замечания и указания делаются все чаще и чаще, и в этом пока заключается развитие нашей
литературы.
Но немного
подобных стихов в европейских
литературах; немногие поэты возвышались над интересами кружков и решались отказаться от воспевания отвлеченных добродетелей — храбрости, решительности, верности, терпения и т. п., или от сияющих игрушек вроде великолепных мостов, зданий, фейерверков и пр., или, наконец, личных ощущений при взгляде на звезды, при прогулке вдвоем, при посещении музея и т. п.
В естественных науках все
подобные аллегории давным-давно оставлены; пора бы покончить с ними и в области
литературы и искусства.
Подобное впечатление очень не нравилось многим; один критик прямо обвинял г. Достоевского именно за мрачный колорит его повестей: критику, неизвестно почему, казалось, что русской
литературе нужны рассказы веселенькие, грациозные, розовые.
Только у г. Щедрина и находим мы по местам
подобные запросы, и зато он до сих пор остается не только выше всех своих сверстников по обличительной
литературе, но и вообще выше многих из литераторов наших, увлекавших нашу публику рассказами с претензиею на широкое понимание жизни.
Между тем все
подобные истории должны быть дороги
литературе и достойны сохранения их в ее записях.
Но могут ли
подобные мелкие заботы занимать бесплотных духов безвестного мира; не мелки ли для них все,
подобные настоящему, споры и заботы о
литературе, которую и несравненно большая доля живых людей считает пустым занятием пустых голов?
Нечто тому
подобное случилось недавно в
литературе.
Вот почему по следам их не появлялось в нашей
литературе ничего им
подобного и, вероятно, долго не появится.